Мне становится спокойнее, когда я говорю о своих чувствах, когда я выхожу из изоляции. Иначе я могу замереть. Я делал так, когда началась война и я делаю так сейчас. Я никого не обвиняю. Я понимаю, что картина значительно больше, чем я вижу. Но я вижу себя и свой процесс. Это то, чем я могу поделиться. И это будет честно.
Эти дни я много размышляю о смерти. О том, что для человека, который погибает, всё это беспокойство, суета, страхи завершаются. Смерть приносит освобождение умершему и оставляет близких искать способы справиться с горем.
Я хоронил родных людей и наблюдал за переоценкой, которая происходила после их ухода. Все кажется бессмысленным, кроме любви и возможности быть в контакте с жизнью.
И так получается, что живые зачастую и не живут толком из-за страха, а когда смерть забирает страх, она забирает и всё остальное.
Отсюда я для себя нашел единственный смысл в жизни. Это сам контакт с жизнью, с собой, людьми, чувствами, опытом. Это само проживание жизни.
Сейчас многие переживают шок. И многие потрясены им уже третий год. Хотелось бы сказать, что всё будет хорошо, но во-первых никто не знает, как будет. А во-вторых, теперь уже сложно и договориться, а что же такое хорошо.
Поэтому остается только проходить эти события каждому своим способом и учиться быть собой, распознавать свои переживания, находить в себе силы для того, чтобы давать поддержку. И для того, чтобы просить о поддержке.
