Возможно ли заниматься Дизайном Человека или терапией, оставаясь незатронутым этими трансформационными и целительными инструментами?
За других не скажу, могу прочертить только условную линию между личным экспериментом, терапией и тем, что делаю в рамках своей работы. Существует эта линия в том смысле, что в прочтении или в групповой работе, в тренинге, которые веду, мой фокус на клиенте или на группе, а в личной терапии или моем обучении — фокус на мне. Ещё разница в том, плачу я или платят мне.
В остальном же это один процесс — процесс исцеления и высвобождения жизненной силы из власти дисфункциональных паттернов, процесс развития понимания и принятия уникальности живого человека.
Эти процессы пересекаются. Проходя обучение или терапию, своей тренерской частью вижу, как новые знания и опыт будут интегрированы в мою работу с участниками моих программ. То есть я там для себя, в том числе, и для себя как профессионала. Когда я веду группу, то отслеживаю и свои проявления, состояния, наблюдаю реакции «ложного Я», могу их раскрыть для иллюстрации процесса. Таким образом, я всегда в личном эксперименте, даже когда сам веду занятие.
Для меня такой способ работы ощущается очень органичным. Я чувствую, что могу быть собой, могу не прятаться от клиентов за ширмой учителя, могу быть примером того, как эти инструменты работают в жизни. Помню, как на ливинге в горах, моя знакомая сказала, что участники видят мои отношения с девушкой, с которой я был там, и что в этом есть
что-то нездоровое. Я ответил ей, что хорошо, что видят, значит, у них есть еще и такая возможность научиться, увидев, что не работает на моем примере.
Я не идеальный спаситель, который знает, куда надо идти. Я — исследователь, проверяющий на себе разные инструменты исцеления и выравнивания внутренних состояний. Если последствия развития моей травмы видны окружающим, то это так и должно быть, это так, как есть. Это отталкивает тех, кто ищет кумира, но это же создаёт доверие со стороны тех, кто по-честному, как и я, выгрызает у болезни «ложного Я» по кусочку собственной жизни.
Мой путь полностью посвящен исследованию природы травмы и исцелению её последствий, моя работа в этом направлении — это мой вклад в эту жизнь и в жизни тех, с кем соприкасаюсь.
Я был создан таким, и я вижу, что у меня нет выбора в этом. Это то, что мне интересно, это то, что занимает все мое время. Это то, ради чего я готов на личные жертвы, например, когда я оплачиваю какое-то новое обучение вместо билетов в отпуск. Это моя траектория, и я люблю её. Признаюсь, что я живу ту жизнь, о которой даже не мечтал. Это увлеченность и наполненность, бесконечный интерес и счастье, свободное от эмоций. Больно ли мне или радостно, что-то внутри меня наполнено благодарностью за всё это. Здоров или болею, любим или отвергнут — это уже не так важно. Монитор показывает разное кино, оставаясь монитором.
Наслаждение в самом свойстве и в способности это кино показывать. Если раньше я беспокоился, что мне нужно еще что-то сделать, чтобы эта мечта не ускользнула, то теперь понимаю, что не могу никак соскочить со своей траектории.
Будет, что будет! Любящее бесстрашие всё чаще пребывает внутри меня. Это стоит того, чтобы узнавать свой дизайн и заниматься терапией столько лет.
За других не скажу, могу прочертить только условную линию между личным экспериментом, терапией и тем, что делаю в рамках своей работы. Существует эта линия в том смысле, что в прочтении или в групповой работе, в тренинге, которые веду, мой фокус на клиенте или на группе, а в личной терапии или моем обучении — фокус на мне. Ещё разница в том, плачу я или платят мне.
В остальном же это один процесс — процесс исцеления и высвобождения жизненной силы из власти дисфункциональных паттернов, процесс развития понимания и принятия уникальности живого человека.
Эти процессы пересекаются. Проходя обучение или терапию, своей тренерской частью вижу, как новые знания и опыт будут интегрированы в мою работу с участниками моих программ. То есть я там для себя, в том числе, и для себя как профессионала. Когда я веду группу, то отслеживаю и свои проявления, состояния, наблюдаю реакции «ложного Я», могу их раскрыть для иллюстрации процесса. Таким образом, я всегда в личном эксперименте, даже когда сам веду занятие.
Для меня такой способ работы ощущается очень органичным. Я чувствую, что могу быть собой, могу не прятаться от клиентов за ширмой учителя, могу быть примером того, как эти инструменты работают в жизни. Помню, как на ливинге в горах, моя знакомая сказала, что участники видят мои отношения с девушкой, с которой я был там, и что в этом есть
что-то нездоровое. Я ответил ей, что хорошо, что видят, значит, у них есть еще и такая возможность научиться, увидев, что не работает на моем примере.
Я не идеальный спаситель, который знает, куда надо идти. Я — исследователь, проверяющий на себе разные инструменты исцеления и выравнивания внутренних состояний. Если последствия развития моей травмы видны окружающим, то это так и должно быть, это так, как есть. Это отталкивает тех, кто ищет кумира, но это же создаёт доверие со стороны тех, кто по-честному, как и я, выгрызает у болезни «ложного Я» по кусочку собственной жизни.
Мой путь полностью посвящен исследованию природы травмы и исцелению её последствий, моя работа в этом направлении — это мой вклад в эту жизнь и в жизни тех, с кем соприкасаюсь.
Я был создан таким, и я вижу, что у меня нет выбора в этом. Это то, что мне интересно, это то, что занимает все мое время. Это то, ради чего я готов на личные жертвы, например, когда я оплачиваю какое-то новое обучение вместо билетов в отпуск. Это моя траектория, и я люблю её. Признаюсь, что я живу ту жизнь, о которой даже не мечтал. Это увлеченность и наполненность, бесконечный интерес и счастье, свободное от эмоций. Больно ли мне или радостно, что-то внутри меня наполнено благодарностью за всё это. Здоров или болею, любим или отвергнут — это уже не так важно. Монитор показывает разное кино, оставаясь монитором.
Наслаждение в самом свойстве и в способности это кино показывать. Если раньше я беспокоился, что мне нужно еще что-то сделать, чтобы эта мечта не ускользнула, то теперь понимаю, что не могу никак соскочить со своей траектории.
Будет, что будет! Любящее бесстрашие всё чаще пребывает внутри меня. Это стоит того, чтобы узнавать свой дизайн и заниматься терапией столько лет.
