В мире, где духовные поиски часто ассоциируются с отречением и аскезой, возникает вопрос: может ли земной опыт, такой как сексуальность, быть частью пути к высшим состояниям сознания? Или же он является лишь «жеванием коробки» в сравнении с "божественным десертом" Ананды? Этот вопрос, вынесенный из комментариев, затрагивает глубокие аспекты человеческого бытия и духовного развития.
И еще вопрос от нашего дизайнерского стола к вашему «анандовскому». Если сознание вкусило нисхождение Ананды, разве не заполняется светом восприятие воспринимающего таким образом, что все мирское видится божественным и чистым? Разве может наполненное осознанностью восприятие какой-либо опыт жизни сравнить с жеванием коробки, противопоставив его божественному десерту?
Быть может такие контрасты в уме возникают из-за противопоставления личностного живого опыта трансцендентному? Если так, то устранение этого конфликта — это прямой путь к реализации и пробуждению… а точнее, к свободе от концепции пробуждения.
Нет тут никаких черновиков на контрасте с поэмами… Всё — чистовик, всё опыт бога в форме. Осталось только это увидеть, тогда и секс не будет «жеванием коробки», а будет близостью дифференциированных частей бога. Противопоставление земных телесных и эмоциональных наслаждений божественным состояниям — это расщепление, осложненное жадностью пережившего трансцендентность.
Жадность эта заключается в стремлении присвоить этот опыт, контролировать его, в том числе и через отречение от "земного". Я считаю, что духовность заключается в интеграции земного и небесного. Мы — сознание, воплощённое в форме. Обе части тут важны и равнозначны. Одухотворённая жизнь — это не жизнь без секса, а жизнь с духом, в том числе и секс с духом.
И еще вопрос от нашего дизайнерского стола к вашему «анандовскому». Если сознание вкусило нисхождение Ананды, разве не заполняется светом восприятие воспринимающего таким образом, что все мирское видится божественным и чистым? Разве может наполненное осознанностью восприятие какой-либо опыт жизни сравнить с жеванием коробки, противопоставив его божественному десерту?
Быть может такие контрасты в уме возникают из-за противопоставления личностного живого опыта трансцендентному? Если так, то устранение этого конфликта — это прямой путь к реализации и пробуждению… а точнее, к свободе от концепции пробуждения.
Нет тут никаких черновиков на контрасте с поэмами… Всё — чистовик, всё опыт бога в форме. Осталось только это увидеть, тогда и секс не будет «жеванием коробки», а будет близостью дифференциированных частей бога. Противопоставление земных телесных и эмоциональных наслаждений божественным состояниям — это расщепление, осложненное жадностью пережившего трансцендентность.
Жадность эта заключается в стремлении присвоить этот опыт, контролировать его, в том числе и через отречение от "земного". Я считаю, что духовность заключается в интеграции земного и небесного. Мы — сознание, воплощённое в форме. Обе части тут важны и равнозначны. Одухотворённая жизнь — это не жизнь без секса, а жизнь с духом, в том числе и секс с духом.
